Ирина Акопян: Финансовая система перестроилась. Как это влияет на бизнес?

Эксперт рассказала о трансформации финансового рынка, альтернативных инструментах международных расчётов и о том, почему бизнес всё чаще отдаёт платежные процессы на аутсорс.— Финансовый рынок пережил глобальные изменения. Как бы вы описали текущую фазу? Адаптация уже завершена или ещё что-то будет меняться?— Явный кризисный период уже прошёл. Сейчас найдены новые маршруты, новые продукты, которые позволяют бизнесу адаптироваться к изменившимся реалиям. Вспомним 2022–2023 годы — тогда был экономический шок. Компании были вынуждены сохранять контракты, искать новых поставщиков, перестраивать логистические цепочки и проводить платежи альтернативными способами. Сейчас каждый бизнес нашёл механизмы для этого, перестроил цепочки поставок, а реализацию платежей в основном отдал на аутсорс внешним агентам там, где традиционные маршруты перестали действовать. Но процесс трансформации продолжается.— Какие сегменты пострадали сильнее, а какие получили импульс к развитию?— Наиболее чувствительными оказались отрасли, зависящие от международных поставок. В первую очередь промышленность, электроника и ряд производственных направлений. Но они также перестроились: выстроили новые логистические цепочки, нашли новые рынки сбыта, наладили новые платежные маршруты. Сейчас мы видим рост несырьевого экспорта — это продукция агропромышленного комплекса, машиностроения и другие направления.— Какие инструменты стали основными для трансграничных расчетов?— Бизнесу стало доступно множество инструментов. Ктото использует прежние, традиционные банковские расчеты. Доля национальных валют заметно выросла. Если до 2022 года расчеты в основном велись в евро и долларах, то сейчас 53% — это российские рубли. Кроме того, развился рынок платёжных агентов, которые используют свою инфраструктуру и альтернативные маршруты. Например, мы в компании A7 используем вексель — ценную бумагу, которая позволяет проводить платежи быстро, практически в любую точку мира и в любой валюте. Сейчас огромный выбор инструментов в дополнение к традиционному банковскому переводу. — Что насчет альтернативных решений? Какие самые необычные?— Как я уже говорила, мы используем вексель. Инструменту более 700 лет, он регулируется Женевской конвенцией 1930 года, к которой присоединились многие страны мира. Вексель признается в любом суде. Например, средний перевод в Китай у нас занимает 4 часа, а самый быстрый — 1 час 40 минут. — Как удалось добиться такой скорости? У вас особые договорённости в Китае? — Это не обязательно Китай. Вексель позволяет работать с любыми контрагентами из разных стран. Вы не переводите деньги напрямую по корреспондентским цепочкам, где платежи задерживаются из-за западного комплаенса и дополнительных проверок. Векселедержатель получает средства за рубежом — в безналичной или, в некоторых странах, в наличной форме.— Это всегда так было или только после 2022 года?— Это можно было делать всегда, просто санкции стали катализатором изменений финансовой системы и платежной инфраструктуры.— Какие решения показали наибольшую эффективность?— Те модели, где выстроена инфраструктура в нескольких десятках стран, где есть различные платёжные маршруты и качественная подготовка документов. Порядка 40% платежей в Китай, которые отправляют разные финансовые компании, не доходят именно из-за некачественной подготовки — ошибок в инвойсе или назначении платежа. Тогда деньги зависают на корсчетах на недели и месяцы.— Можно ли сказать, что благодаря вашей компании в России сформировалась новая глобальная финансовая карта?— Наши инструменты востребованы не только в России. В прошлом году мы открыли офисы в Нигерии и Зимбабве — странах, которые не находятся под санкциями, но где наши решения тоже набирают популярность. В ближайшие два года планируем развивать сеть офисов в Африке и Латинской Америке.— Расскажите подробнее про выход на эти рынки. Как это началось?— Мы в России — крупнейшая система международных расчётов. Мы запустили новые продукты для обеспечения внешнеэкономической деятельности бизнеса. Банковская западная система регулируется в основном глобальными финансовыми институтами, которые могут вводить ограничения. Платежи из любой страны, попавшей в «серую зону», надолго встают на комплаенс. Мы поняли, что аутсорсинг международных расчётов, не зависящих напрямую от одного-двух глобальных игроков, — востребованная услуга не только у нас, но и в других странах, сталкивающихся с аналогичными проблемами.— Какие барьеры попрежнему остаются критическими?— Если раньше компания могла выбрать один расчётный путь и использовать его годами, то сейчас нужно учитывать инфраструктуру, наличие ликвидности в конкретной юрисдикции и требования банка-получателя. Многие российские бизнесы предпочитают отдавать эту функцию на аутсорс, потому что задача перестала быть просто технической.— На какие ключевые продукты и направления делает ставку ваша компания?— Ключевой продукт — вексель. Он используется как расчетный инструмент, средство сбережения и накопления, а также для хеджирования рисков. Например, если вам нужен платёж через месяц, вы покупаете вексель в нужной валюте, фиксируете курс и через месяц либо отправляете его на платёж, либо погашаете и получаете дополнительный доход. Что касается направлений, то лидируют страны Азии. Если до 2021 года внешняя торговля была ориентирована на Европу, то сейчас 76% внешнеторгового оборота России приходится на Азию. По итогам 2025 года это 326 миллиардов долларов. Товарооборот с Индией вырос в 5 раз, до 70 миллиардов долларов. С этими странами мы уже плотно работаем.— За счёт чего удалось занять такие сильные позиции?— У нас развитая инфраструктура в 100 странах мира. Компания основана в октябре 2024 года, но за полтора года мы достигли серьезных успехов. Ежедневно проводим тысячи платежей, наша клиентская база — более 10 тысяч участников ВЭД: экспортёры, импортёры, крупный, средний и малый бизнес.— Какова структура клиентов — больше крупного или среднего бизнеса?Мы видим большой приток среднего и малого бизнеса. Региональные компании с нашей помощью успешно выходят на внешние рынки. В начале 2022 года стоимость платежа доходила до 10% и выше, затем 4-6%, и сейчас, благодаря нашим инструментам, средняя стоимость на рынке снизилась до 2%.— Какие риски сегодня выходят на первый план: валютные, операционные, санкционные?— Наверное, все в совокупности. Нужно выбрать правильный маршрут, подобрать банки в цепочке или использовать альтернативные инструменты. Важно хеджирование курсов, особенно в периоды колебаний. Компаниям сложно множить свои казначейства и заниматься комплаенсом, когда это можно отдать профессионалам.— Насколько изменились требования прозрачности и отчетности?— Если в начале 2022 года компании хотели, чтобы платёж хоть както дошел, то сейчас важна управленческая отчетность и прозрачный пакет документов для закрытия вопросов при валютном контроле. Прозрачность стала не менее важной, чем сам платёж.— Как, повашему, изменится эта сфера через 5–10 лет?— Изменится сама логика платежей. Сейчас они воспринимаются как отдельный инструмент, как отдельная деятельность. Но процесс уже начинает меняться. Скоро мы увидим встроенные финансы в цифровой инфраструктуре — платежи будут проходить бесшовно, менее заметно для клиента и не требовать от него большой вовлеченности.— Какие технологии станут следующей точкой роста: искусственный интеллект, цифровые валюты, автоматизация расчётов?— Думаю, все три фактора объединятся. Встроенные финансы уже развиваются во многих странах. Примеры крупнейших российских маркетплейсов это показывают, но нам нужно развиваться дальше. Возможно, даже не через 10 лет, а гораздо быстрее. Мы уже не будем говорить о платеже как о какойто отдельной единице.— Возможен ли возврат к прежним финансовым моделям или рынок окончательно изменился?— Клиенту и бизнесу нужен выбор. Они могут продолжать использовать традиционные маршруты, если те работают, а могут применять другие механизмы — проще, дешевле и быстрее.#ПМЭФ-2026#Бизнес#ФинансыИнтервью опубликовано на сайте "Росбалт"

Дата публикации: 08.07.2026